29 июня 1667 года царь Алексей Михайлович повелел заложить в селе Дединово 22-х пушечный фрегат для обеспечения безопасности торгового мореплавания в Каспийском море. Стремясь подчеркнуть международное значение этого кораблестроительного проекта, новый фрегат назвали в честь государственного герба, а наблюдение за его строительством было поручено главе Посольского приказа — видному дипломату и реформатору Афанасию Лаврентьевичу Ордин-Нащокину. По распространенной легенде, косвенно подтверждаемой данными из сохранившейся в Российском государственном архиве древних актов приходно-расходной книги, именно над «Орлом» впервые в истории взвился российский триколор.

Фрегату «Орёл» довелось совершить лишь одно плавание, трагически прерванное восстанием 1670-1671 года под предводительством казачьего атамана Степана Разина. Наиболее подробное описание этого похода сохранилось в популярной тогда в Европе книге «Три путешествия», автор которой — голландец Ян Стрейс, некоторое время служил на «Орле» парусным мастером. С детства увлеченный морем сын Алексея Михайловича — будущий создатель российского флота император Петр I, — столь сильно заинтересовался судьбой первого отечественного корабля, что заказал себе отдельный перевод выдержек из сочинения Яна Стрейса, посвященных плаванию «Орла».

Традиция, позволяющая передавать названия выдающихся кораблей «по наследству» новым, строящимся судам, породила целую плеяду «Орлов», сошедших со стапелей отечественных верфей в XIX — начале XX века. Особое место среди них занимают первый винтовой линкор особой постройки, 84-пушечный «Орёл», построенный в Новом Адмиралтействе в 18511854 годах, и эскадренный броненосец «Орёл» — первый самостоятельный проект выдающегося отечественного кораблестроителя Владимира Лебедева, трагически завершивший свою службу в Цусимским сражении.

Последний «Орёл» дореволюционной России — вспомогательный крейсер Сибирской флотилии, в годы Первой мировой войны выполнявший функции учебного судна, встретил октябрь 1917 года в японском порту Нагасаки. Капитан корабля — выдающийся отечественный подводник Михаил Китицын с трудом сумел подавить назревающий мятеж и, высадив недовольных в Гонконге, привел корабль обратно во Владивосток.  Сойдя на берег, гардемарины с «Орла» приняли активное участие в создании «морской роты», сражавшейся на стороне правительства Колчака, а в январе 1920 года, после очередного «красного» переворота во Владивостоке, предприняли героический морской переход в «белый» Севастополь. По дороге крейсер пришлось оставить в Дубровнике, однако поход все же был успешно завершен на оставшемся в распоряжении капитана Китицына посыльном судне «Якут».

В конце XVII века оживленная морская торговля превратила Архангельск в передовой центр отечественного судостроения. Летом 1693 года молодой царь Петр I провел там несколько месяцев и повелел начать строительство первой в России государственной верфи на острове Соломбала. Спустя несколько лет, эта верфь, оборудованная многочисленными эллингами, мастерскими и складами, стала именоваться Архангельским адмиралтейством. Над построенной там яхтой «Святой Петр», как и прежде над «Орлом», был поднят новый «флаг царя московского» — триколор, под которым Петр I ходил в продолжительные походы вдоль побережья Белого моря.  АРХАНГЕЛЬСКОЕ

Венцом архангельского кораблестроения стал 74-пушечный линейный корабль «Азов», спроектированный выдающимся морским инженером Василием Ершовым. В 1827 году этот корабль под командованием капитана 1-го ранга Лазарева оказался в эпицентре Наваринского сражения и уничтожил в неравном бою пять турецких кораблей, за что впервые в истории российского флота получил наградной Георгиевский флаг. Соломбальская верфь была упразднена высочайшим повелением в 1862 году, следствием чего стало практически двукратное уменьшение населения Архангельска из-за оттока мастеровых из более чем 200 промышленных предприятий, обслуживающих знаменитую верфь. За все время существования Архангельского адмиралтейства с его стапелей сошли более 480 боевых кораблей и гражданских судов.

Еще будучи наследником императорского престола, Павел Петрович постепенно сформировал в своей Гатчинской резиденции значительную флотилию малых судов, используемых для организации морских маневров «на Гатчинских водах». В 1795 году цесаревич пожелал иметь в ее составе и настоящий фрегат, который получил название «Эмпренабль» («Неприступный»). Основываясь на полученном тогда опыте морской тактики, Павел I в 1797 году подготовил проект нового Морского устава, который был призван заменить петровский, однако так и не получил широкого хождения. Наибольшего расцвета Гатчинская флотилия достигла в 1849 году, когда император Николай I утвердил ее штат из 18 судов. В 1867—1868 годах, во время ее очередного обновления, морской инженер Леопольд Шведе, ранее участвовавший в постройке первого винтового линкора «Орёл», воспроизвел фрегат «Эмпренабль» и яхту «Миролюбец», также принадлежавшую Павлу I, в их точных пропорциях.

С раннего детства великий князь Константин (1827-1892) был предназначен своим отцом, императором Николаем Павловичем, стать во главе российского морского управления. После сокрушительного поражения в Крымской войне 1853-1856 годов именно ему предстояло осуществить возрождение флота, превратить его из парусного в паровой и броненосный. Важной вехой на этом пути стал новый Морской устав, впервые изданный в 1853 году особым комитетом под председательством самого великого князя, а затем переработанный с учетом накопленного в годы войны опыта.  Великий князь Константин Николаевич накопленного в годы войны опыта.  В августе 2016 года на церемонии, посвященной 75-летию прибытия в Архангельск первого союзного «арктического конвоя», копии отдельных листов из проекта Морского устава 1853 года были переданы российской стороной ныне здравствующему потомку великого князя Константина — британской принцессе Анне.